— Без теста ДНК я тебя из роддома забрать не собираюсь. Перед глазами у Юли потемнело

Малыш, укутанный в мягкое голубое одеяльце, спокойно посапывал на руках у Юли, изредка морщась и шевеля крохотным носиком. Медсестра предложила проводить её до выхода, но Юля отказалась, хотя после родов всё ещё чувствовала сильную слабость.

— Со мной всё в порядке, справлюсь сама, — пробормотала она, прижимая сына ближе к себе и нащупывая телефон в кармане.

Пять долгих дней она ждала выписки из роддома, представляя, как Артём встретит их малыша. Она мечтала о том моменте, когда он подхватит её вместе с ребёнком на руки, наполненный радостью и любовью.

Юля достала телефон, стараясь не сместить положение сына, и увидела сообщение от мужа: «Уже выехал. Не выходи без меня». Её губы растянулись в улыбке. Артём всегда любил удивлять, возможно, сегодня он подготовил что-то особенное.

Крошечный комочек в одеяле завозился, причмокнул губками. Юля аккуратно отодвинула ткань, чтобы взглянуть на маленькое личико. Никитка. Их с Артёмом чудо, которого они так долго ждали. Почти семь лет они гонялись за этой мечтой, столько же были женаты.

— Сейчас папа приедет, мой маленький, — прошептала она, поправляя край одеяла.

Телефон снова завибрировал.

«Тут произошли изменения. Я жду, пока ты сделаешь тест ДНК, иначе встречаться не имеет смысла».

Юля перечитала сообщение несколько раз, пытаясь понять его смысл. Буквы расплывались перед глазами, словно издеваясь над её надеждами.

— Артём? Ты издеваешься? — хрипло прошептала она, обращаясь к пустому коридору.

Телефон зазвонил, высветилось имя мужа. Юля, дрожащими пальцами преодолевая тревогу, приняла вызов.

— Что это значит? — её голос звучал непривычно острее, чем обычно.

— Юль, давай без драм, хорошо? — Артём говорил спокойно, будто обсуждал выбор продуктов в магазине. — Ты же понимаешь, я должен быть уверен.

— В чём? — Юля почувствовала, как внутри всё обрывается. Малыш, почувствовав её волнение, заерзал и начал плакать.

— В том, что этот ребёнок действительно мой, — терпеливо объяснил Артём. — Столько лет мы пытались, и вдруг… сама понимаешь.

— Ты что, серьёзно? — её голос уже дрожал от гнева. — Приезжай за нами, мы только что покинули роддом. Это твой сын, чёрт возьми!

— Знаешь, куда можешь засунуть свою паранойю? — прошипела она в ответ, чувствуя, как горячие слёзы катятся по щекам. — Мама заберёт нас с Никиткой. Больше тебя не хочу видеть.

— Юля, давай без глупостей, — его тон оставался спокойным. — Подумай хорошенько.

Она сбросила вызов. Теперь Никита плакал в полный голос, его маленькое личико покраснело от беспокойства.

— Ну-ну, малыш, всё хорошо, — успокаивала она, качая его и вытирая слёзы.

Дрожащими пальцами Юля набрала номер матери.

— Мам, забери нас, пожалуйста, — произнесла она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Артём… он не придёт.

Как объяснить матери то, что случилось? Как вообще осмыслить самой, почему муж требует тест ДНК?

Через двадцать минут к роддому подъехала знакомая машина. Из неё выскочила Елена Сергеевна, держа в руках охапку голубых воздушных шаров.

— Где Артём? — сразу спросила она, бросив быстрый взгляд за спину дочери.

Юля лишь качнула головой, прижимая к себе слегка успокоившегося Никиту.

— Потом расскажу, мам. Поехали домой.

И, не оглядываясь на здание, где ещё недавно она была самой счастливой женщиной на свете, Юля села в машину рядом с матерью.

Телефон снова завибрировал. Она машинально взглянула на экран.

«Хорошо подумай, Юля. Это важно для всех нас. И да, я не хотел тебя обидеть, если что».

Она выключила телефон, не желая больше иметь с этим дело.

К вечеру Никита, наконец, уснул в старой кроватке бабушки, которую та достала с антресолей. Юля сидела на кухне, обхватив чашку с мятным чаем. Перед глазами всё ещё маячило сообщение.

— Семь лет, мама, — тихо проговорила она, глядя на светлые обои. — Семь лет мы лечились, надеялись, верили. Врачи сказали, что проблема была в нём. А теперь…

Елена Сергеевна тяжело вздохнула:

— Может, он просто испугался ответственности? У мужчин такое бывает. Хочется ребёнка, а когда происходит, начинают паниковать.

— Тест ДНК, мам! Он требует тест ДНК! Как будто я ему изменяла. Причем здесь ответственность?

Юля закрыла лицо руками, и слёзы, которые она сдерживала весь день, хлынули потоком.

Воспоминания о прошлом году всплыли сами собой. Тогда она вернулась домой после очередного визита к специалисту.

Старый доктор в очках с толстыми стёклами долго почесывал свою редкую бородку, прежде чем заговорить.

— Теоретически шанс есть, дорогая моя, — сказал он. — Но вашему мужу потребуется лечение. На данном этапе вероятность беременности от него крайне мала. Возможно, стоит рассмотреть другие варианты.

Тогда Юля рыдала в машине, не решаясь вернуться домой. Как сказать Артёму, что их шесть лет усилий, шесть лет надежд почти ничего не значат? Только «почти», потому что теоретический шанс всё же существовал.

Когда она нашла в себе силы поделиться новостью, Артём удивил её спокойствием. Он просто взял её за руку и сказал:

— Мы найдём решение, Юль. Если нужно, сделаем ЭКО. А если не получится, усыновим ребенка.

Тогда она полюбила его ещё сильнее. Несмотря на трудности, ссоры и обиды, он всегда был её опорой.

И теперь это сообщение о тесте ДНК казалось совершенно немыслимым. Как? Почему? Откуда такой поворот?

— Вы… точно не пробовали эти… ну, донорские варианты? — осторожно спросила Елена Сергеевна, поджимая губы.

— Мама! — Юля резко подняла голову, её голос дрожал от возмущения. — Какие ещё донорские? Это наш с Артёмом ребёнок! Мы просто… пробовали, и получилось. Чудо, понимаешь? А он…

Слёзы снова хлынули из глаз, несмотря на все её усилия сохранить самообладание. Елена Сергеевна вздохнула и крепче обняла дочь за плечи.

— Ну-ну, успокойся. Может быть, мужчины иногда так реагируют на большие перемены. Поговори с ним, объясни всё, он поймёт.

Юля покачала головой, вспоминая последние месяцы своей беременности. Артём действительно радовался новому члену семьи, но его радость была какой-то вынужденной, сдержанной. Он делал всё, что полагается: ходил с ней на приёмы к врачу, выбирал для малыша одежду, игрушки, кроватку. Но это больше походило на выполнение обязательств, чем на проявление эмоций.

В памяти всплыли его вопросы, которые она раньше списывала на обычную тревожность:

«Ты точно не задерживалась на корпоративе у Сергея? Ты же говорила, что работала допоздна…»

«А почему у тебя Петя из бухгалтерии добавлен в друзья ВКонтакте?»

Мелочи, которые тогда казались ей неважными, теперь предстали в ином свете. Возможно, именно они подтолкнули Артёма к таким мыслям.

Её телефон, который она всё-таки включила, завибрировал. Новое сообщение от мужа: «Юля, ты где? У вас всё хорошо?»

Юля отложила устройство в сторону. Разговор с Артёмом был неизбежен, но сейчас ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями.

На третье утро пребывания в материнской квартире Юлю разбудил яркий свет и плач Никиты. Она потянулась, стараясь игнорировать ноющую боль внизу живота, и подхватила сына на руки.

— Сейчас, мой маленький, — шептала она, баюкая малыша. И тут услышала звонок в дверь.

Елена Сергеевна, уже готовая к выходу, бросила взгляд в сторону прихожей:

— Я открою. Ты занята, — произнесла она, исчезая за углом.

Юля напряглась, узнав голос мужа. Артём явно не терпел.

— Здравствуйте, Елена Сергеевна. Юля дома?

— Да, но она сейчас кормит Никиту. Подождите немного.

— Конечно, подожду, — ответил он, и в его голосе слышалось нетерпение.

Через десять минут, когда Никита уснул после кормления, Юля передала его бабушке и медленно направилась в гостиную. Артём стоял у окна, крутя в руках ключи. При виде жены он замер.

— Юль, — начал он, подходя ближе. — Почему ты не берёшь трубку? Я волновался.

Она скрестила руки на груди, словно создавая между ними защитную стену:

— А ты уверен, что тебе нужна была связь со мной? Разве не легче было просто забыть о нас до тех пор, пока тест ДНК не подтвердит твои сомнения?

Артём поморщился, словно от боли:

— Давай поговорим нормально. Прошу.

Юля колебалась, но всё же кивнула. Они перешли на кухню. Артём опустился на стул напротив, избегая её взгляда.

— Юль, я хочу быть уверенным, — повторил он, словно это могло всё оправдать.

— В чём? — её голос звучал резко. — В том, что я не изменяла тебе? Или в том, что я не воспользовалась донорским материалом без твоего согласия? Оба предположения одинаково оскорбительны.

— Это не личные подозрения, — Артём попытался взять её за руку, но она отдернула её. — Просто врачи говорили, что шансы минимальны. А тут вдруг…

— Минимальные, но не нулевые! — Юля чувствовала, как внутри всё закипает. — Ты даже не представляешь, как это больно — осознавать, что собственный муж считает меня способной на такое!

— Юль, я не хотел тебя обидеть, — его голос стал мягче. — Просто… на работе я наслушался историй…

— Историй? — она фыркнула. — Интересно, какие именно?

— Ну… Игнат из нашего отдела маркетинга, — начал Артём, явно выбирая слова. — Его жена родила, а потом выяснилось, что ребёнок не его. Представляешь, каково ему было? Да и в интернете полно подобных случаев. Люди пишут комментарии, предлагают делать тесты прямо в роддоме. Это ведь не просто так.

— Что? — Юля не могла поверить своим ушам. — Ты сравниваешь меня с женщинами из чужих историй? С теми, кто действительно предавал своих мужей? Как ты можешь вообще такие параллели проводить?

— Я не говорю, что ты такая же, — Артём явно нервничал. — Просто хочу удостовериться.

— Удостовериться? — она горько рассмеялась. — После семи лет брака? После всего, что мы прошли вместе? Вот так вот запросто ты решил проверить меня?

Никита, будто почувствовав напряжение, снова заплакал в другой комнате. Юля вскочила:

— Хватит. Мне надоело это обсуждать. Если тебе так важен этот тест — делай его. Но знай: после этого всё будет иначе.

Она вышла из кухни, оставив Артёма сидеть с каменным лицом. Подойдя к сыну, Юля прижала его к себе, шепча успокаивающие слова. Но внутри всё трещало по швам.

Процедура забора ДНК оказалась простой. Юля стояла рядом, держа сына, и не смотрела на мужа. Каждый их контакт теперь вызывал лишь боль.

— Результаты будут через неделю, — сообщила медсестра, аккуратно укладывая образцы в специальные контейнеры.

— Неделя? — Артём нетерпеливо постучал пальцами по стойке. — Можно быстрее?

— Есть экспресс-анализ. За дополнительную плату результаты через три дня.

— Отлично, давайте так, — Артём достал карту, не сводя глаз с жены.

Юля молча наблюдала за этой сценой. Три дня или неделя — разницы уже не было. Главное — доверие между ними исчезло.

Покидая клинику, Артём попытался взять её под руку.

— Осторожнее, — сказал он, помогая преодолеть ступеньки.

Она резко отдёрнула руку:

— Не надо делать вид, что тебе есть дело до моего благополучия.

— Я правда беспокоюсь о тебе, — его голос звучал искренне, но Юля уже не верила ни единому его слову. — Юль, почему ты так агрессивно реагируешь? Почему не можешь понять мою позицию?

— Понять? — она остановилась посреди тротуара, привлекая внимание прохожих. — Как я должна реагировать? Радостно кивать, когда мой муж считает меня способной на измену? Когда он предпочитает сомневаться вместо того, чтобы доверять?

— Я не говорил, что ты изменяла! — Артём повысил голос